Robototehnika-info.ru

Робототехника Инфо
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пермское краевое отделение общества «Мемориал»

Пермское краевое отделение общества «Мемориал»

тел.: (342) 282-54-42, (342) 281-95-59; e-mail: perm.memorial@gmail.com

Режим работы: с 10.00 до 17.00 в будние дни

Адрес: 614070, г. Пермь, ул. Крупской, д. 40

  • Главная
  • Спецпоселение (трудпоселение, спецпосёлок)

Поселок Завод Красного кирпича

Координаты

Месторасположение:

Ворошиловский район Молотовской области (ныне – Усольский район Пермского края)

Период проживания спецпоселенцев:

Точное время их появления в населённом пункте неизвестно. Есть данные на 01.01.1950 г. [1], 01.01.1951 г. [2], 17.12.1952 г. [3]. Официальная дата закрытия спецпосёлка также неизвестна.

Подчинение:

На 01.01.1950 г.:

Спецкомендатуре № 17 с. Орел, Ворошиловского района, Молотовской области [1];

На 01.01.1951 г.:

Спецкомендатуре № 17 п. Орел, Ворошиловского района, Молотовской области [2];

На 17.12.1952 г.:

Спецкомендатуре № 17 г. Усолье, Ворошиловского района, Молотовской области [3]

Численность:

26 чел. (19 семей, в т.ч. мужчин — 1, женщин — 20, детей до 16 лет — 5) – 01.01.1950 г. [1]

23 чел. (6 семей, в т.ч. мужчин — 2, женщин — 18, детей до 16 лет — 3) – 01.01.1951 г. [2]

Категории спецпоселенцев:

На 01.01.1950 г.:

советские немцы – 26 чел. (19 семей) [1];

На 01.01.1951 г.:

советские немцы – 23 чел. (6 семей) [2]

Источники:

1. ГАРФ. Ф.р-9479. Оп.1. Д.558. Л.4об.

2. ГАРФ. Ф.р-9479. Оп.1. Д.562. Л.125.

3. Архив ИЦ ГУВД по Пермскому краю. Ф.21. Оп.2. Д.6. Л.62.

Современное состояние населенного пункта:

Спецпоселение (трудпоселение, спецпосёлок) – общее, типовое название населённого пункта, включённого в масштабную систему режимных поселений граждан, высланных в административном порядке в 1920 – 1950-е годы. Спецпоселение управлялось поселковыми и районными спецкомендатурами и отделами спецпоселений ГУЛАГа НКВД СССР. Подробнее

Время существования спецпоселения. Ввиду отсутствия доступа к архивным документам, содержащих приказы НКВД–МВД, об организации и закрытии спецпоселений, определить точное время и период существования спецпосёлков сегодня трудно. Доступные нам документы содержат информацию лишь на конкретную дату (см. ссылку на источники). Обычный населенный пункт (деревня, село) переставал быть объектом репрессий, когда все проживавшие в нем репрессированные снимались со спецучёта НКВД–МВД.

Установлен памятник жертвам политических репрессий.

Временный памятный знак.92_Krasnyy_kirpich

Место: Пермский край, город Березники, урочище Красный Кирпич, территория бывшего спецпоселка завода Красный кирпич.

Координаты: N 59° 26,896′ и E 056° 38,895′

Когда и кем установлен: 10 июля 2014 года участниками поисковой экспедиции «По рекам памяти» Молодёжного «Мемориала» при поддержке и участии администрации Усольского муниципального района.

Надпись на табличке: В 1930 – 1950-е годы в Ворошиловском (ныне Усольском) районе Прикамья действовали 15 спецпоселений, в которых проживало не менее 1500 спецпереселенцев, депортированных из различных регионов СССР. В самом посёлке завода КРАСНЫЙ КИРПИЧ проживали 26 спецпоселенцев (19 семей), находившихся на спецучёте НКВД (данные на 1950 год), все из них являлись российскими немцами. Все спецпоселенцы принуждались к работе на одноименном заводе.

В настоящий момент все эти люди реабилитированы, в том числе и посмертно.

Авторы памятника: администрация Усольского муниципального района и Роберт Латыпов.

Автор фото: Мигель Пена (Испания).

А. А. Чернышов. Спецконтингент в Березниковском и Ворошиловском (Усольском) районах в 1929-1953 годы: краткий анализ. Подробнее

Красный Кирпичник: история и реновация

В развитие программы реновации продолжается строительство нового жилого комплекса, получившего название «Новое Колпино».

Комплекс располагается на месте района с историческим названием «Красный Кирпичник».

Кирпичный завод на реке Малая Ижорка существовал с середины XIX века. Выбор места для производства объясняется достатком качественной глины и удобством транспортировки продукции водным путем, вниз по течению, в . Со временем, потребность в каменном строительстве возрастала, что привело к развитию производства и вместо одного завода появилось несколько. Продукция заводом снабжалась клеймом ПиВ, отражающим имена владельцев предприятия — Петрова и Витовского.

После гражданской войны, в , заводы были национализированы, а поселку присвоено наименование «Красный Кирпичник». До 1941 года здесь продолжалось производство строительного кирпича, которое прекратилось, поскольку поселок оказался в непосредственной близости к линии фронта.

В годы войны немногочисленные здания поселения были задействованы под военные нужды, в основном под госпиталя.

Район Колпино значительно пострадал в результате военных действий и после их окончания восстанавливался преимущественно руками немецких военнопленных. Был заново отстроен и Красный Кирпичник.

В 1964 году было принято решение не выделять поселок в административный район, объединив его с поселком Понтонный и Красный Кирпичник сохранился как исторический топоним.

Читайте так же:
Самый дорогой кирпич с клеймом

В середине семидесятых производство на заводе было прекращено.

Несмотря на живописность местности (населенный пункт находится в междуречьи Ижоры и Большой Ижорки), район был частично расселен и приобрел вид захолустной окраины.

Реновация квартала

В рамках программы реновации зоны поселка Красный Кирпичник расселен и снесен 21 жилой дом.

На территории восточнее Загородной улицы общей площадью 46.14 гектаров создается благоустроенная городская среда с полностью обновленной инфраструктурой.

К настоящему времени строительные работы в ЖК «Новое Колпино» идут полным ходом. Сдана первая очередь, в работе вторая. Ввод в строй социальных объектов идет строго по графику. Открывается новый детский сад и кабинет врача общей практики. Идет активное заселение квартир, в частности из депрессивного микрорайона Уткина проспекта Малой Охты.

Транспортная доступность к новому жилому комплексу обеспечивается железнодорожными станциями «Колпино» и «Понтонный», общественным и коммерческим наземным транспортом до станций метро Звездная и Рыбацкое.

Через Софийскую улицу прямой выезд на КАД.

В основе строительной концепции девятиэтажные дома с нежилыми помещениями первых этажей, отведенных под объекты социальной сферы, где размещаются:

  • Магазины продуктовых и промышленных товаров.
  • Объекты бытовых удобств: парикмахерские, химчистки, прачечные, салоны красоты.
  • Медицинские и стоматологические учреждения.
  • Офисные помещения.
  • Отделения банков.
  • Рестораны, кафе и прочие точки общественного питания.
  • Коммерческие объекты различного профиля.

Планируется строительство детских дошкольных учреждения, при сохранении Детского сада № 53.

Школа № 452 продолжит работу. При этом будут построены еще три общеобразовательных школы и школа искусств.

На территории квартала предусмотрено строительство медицинской поликлиники с отдельно выделенным педиатрическим сектором.

В плане создание центра с супермаркетами и кинотеатрами.

Отдельно предполагается организация зеленых рекреационных зон с велосипедными дорожками летом и лыжней зимой, комплексами тренажеров, спортивными детскими площадками.

РАБОЧИЙ ПОСЁЛОК: ВЫСОТКИ ВМЕСТО ТРУЩОБ

РАБОЧИЙ ПОСЁЛОК: ВЫСОТКИ ВМЕСТО ТРУЩОБ

Рабочий поселок в Сергиевом Посаде ждут большие перемены. Уже через несколько лет он может стать одним из солидных и престижных районов города. На публичных слушаниях, прошедших в городской администрации, обсуждался проект сноса здесь ветхого жилья и строительства на его месте нового. В недалеком будущем старые двухэтажные дома в квартале, ограниченном улицами Шлякова, Карла Либкнехта, Краснофлотской и Красным переулком, могут исчезнуть, а на их месте появятся современные монолитно-кирпичные громады.

Несмотря на то, что народу на слушания пришло совсем немного, вокруг предлагаемого проекта разгорелись жаркие споры. Архитекторам, проектировщикам и застройщикам было задано множество вопросов. Мы внимательно выслушали ответы на них, а кое-что уточнили потом сами.

РАБОЧИЙ ПОСЁЛОК: ВЫСОТКИ ВМЕСТО ТРУЩОБ

Что снесут и что построят

Как нам сообщили, работы проводятся в рамках государственной программы расселения ветхого жилья, их финансирует Ипотечная корпорация Московской области. Ее учредители — областное правительство и 14 муниципальных районов, в том числе и наш. Непосредственно строительством будет заниматься сергиевопосадская компания «Техно-Си».

Старые двухэтажные шлакоблочные дома в квартале между улицами Шлякова, Карла Либкнехта, Краснофлотской и Красным переулком, согласно планам, будут снесены. Снесут также панельную пятиэтажку (дом №9а по улице Булавина) и угловой трехэтажный дом из красного кирпича на перекрестке улицы Шлякова и Красного переулка. Все жильцы сносимых домов получат новые квартиры.

Первый «пилотный» дом возведут по адресу: улица Шлякова, 32 (площадка напротив БТИ). Когда-то на этом месте стояла шлакоблочная двухэтажка, но из-за ветхости ее снесли почти 15 лет назад. Теперь здесь появится монолитно-кирпичный дом: 12 этажей плюс мансарда. Общая высота строения не менее 40 метров. Строительство, по сути, уже началось — подготовительные работы идут вовсю. Дом некоммерческий, ни одна из 143 квартир, как заявляется, в нем продана не будет. Все — только в переселенческий фонд.

Вторая очередь строительства — большой «с»-образный дом на перекрестке улиц Булавина и Краснофлотской, рядом с трехсекционной пятиэтажкой в Красном переулке. Третья очередь — «п»-образный дом на другой стороне улицы Булавина (вместо двухэтажек и панельной пятиэтажки). В этих новых домах тоже обещают выделить необходимое количество квартир для переселения.

Четвертая очередь строительства заслуживает отдельного упоминания. По плану, 12-этажный с мансардой круглый дом возникнет на месте сносимой трехэтажки на улице Шлякова. Он будет уже не социальным, как предыдущие, а элитным во всех смыслах этого слова — с улучшенной планировкой, зимним садом на крыше и так далее.

Всего в четырех новых домах запланировано около 1200 квартир, а под домами — около 1000 гаражей.

Читайте так же:
Чтобы изготовить кирпич нужно

Коммуникации и инфраструктура

Участников публичных слушаний весьма интересовало, как новое строительство скажется на «самочувствии» других домов Рабочего. Ни для кого не секрет, что тепловые и иные коммуникации здесь старые и худые. Как житель поселка могу, например, отметить — неподалеку от котельной имеются «заколдованные» места, где трубы с горячей воды с завидной регулярностью прорываются чуть ли не каждый год, радуя прохожих веселым бульканьем и фонтанчиками пара и кипятка из-под земли. «Долину гейзеров» регулярно ремонтируют, но толку от этого мало. То есть «сажать» новый большой квартал на все это трубопроводное великолепие, естественно, нельзя: воды не будет ни у кого.

Спрашивающих заверили, что вопрос решат самым кардинальным образом — прокладкой новых теплотрасс, серьезной реконструкцией котельной, возведением новых электроподстанций, расконсервированием заброшенных водозаборных скважин (чтобы не увеличивать нагрузку на старые) и так далее. То есть от нововведений вроде бы выиграют все.

Над детским садом №9 («Колокольчик») планируется надстроить третий этаж. Кроме того, инвестор согласен построить еще один садик на любой площадке, которую ему укажут. И реконструировать заброшенное футбольное поле возле железной дороги, сделав из него нечто удобное и современное.

Нерешенной остается дорожная проблема. В настоящий момент выехать с Рабочего «на большую землю» можно только по улицам Бероунской и Шлякова. А их пропускная способность такова, что пробки уже сегодня совсем не редкость. При строительстве нового большого квартала на 1200 квартир эта ситуация только ухудшится, что совершенно очевидно. Особенно с учетом того, что в будущем, по некоторым сведениям, жилые кварталы появятся и на территории, ныне занимаемой заводом №6.

Каков предполагаемый выход из положения — пока неизвестно. Во всяком случае, ясного ответа о планах на сей счет мы так и не получили. Генерального плана развития города, в котором это должно быть прописано, у нас по-прежнему нет.

Не совсем ясен, как ни странно, и вопрос с количеством этажей в будущих домах. Мэр Сергей Персианов зимой нынешнего года (при торжественном вручении сертификатов на квартиры жителям сносимых двухэтажек) говорил, что их будет не больше десяти. Архитектор проекта на публичных слушаниях называла цифру двенадцать. На представленном рисунке их было четырнадцать. Застройщик, директор компании «Техно-Си» Евгений Селищев, разъяснил нам, что все-таки двенадцать (с мансардой — тринадцать). Городской архитектор Маргарита Оськина сказала, что этот вопрос будет решаться в области, а сейчас ничего неизвестно. Каких-либо законодательных ограничений высотности в этом квартале, по ее словам, нет.

Чтобы было понятно, объясним, что часто возникающее возражение насчет этажности обычно состоит в том, что высотные здания в историческом центре или непосредственно примыкающих к нему районах могут напрочь загубить пока еще уникальную панораму нашего города. Если мы понастроим рядом с Лаврой высоток и небоскребов — даже то малое, что еще от исторического центра осталось, окончательно потеряет всякий вид и смысл. И говорить о какой-либо архитектурной уникальности Сергиева Посада будет просто смешно. Надо подходить к этому вопросу бережно и с умом, как делают в некоторых других городах (например, в Суздале).

По мнению руководителя компании «Техно-Си» Евгения Селищева, 12-этажные жилые дома на Рабочем не испортят панораму города, так как не будут сильно выделяться по высоте. Свидетельство чему — давным-давно построенные на улице Шлякова девятиэтажки, никаких видов не портящие. Относительно Лавры поселок расположен в низине.

Главный архитектор Сергиева Посада Маргарита Оськина объяснила нам, что проект в любом случае будет утверждаться в Министерстве культуры Московской области, и если там решат, что этажность проектируемых домов нужно понизить, ее понизят. То же самое сказали нам и другие архитекторы, к которым мы обращались за консультацией.

В целом слушания прошли успешно — против нового строительства как такового никто не возражал. Претензии были в деталях. Наиболее ярыми сторонниками возведения новых домов выступили несколько жильцов шлакоблочных двухэтажек, которым, конечно же, очень хочется переселиться в нормальные, современные, удобные квартиры. Множество возражений (иногда серьезных, иногда просто смешных) представили несколько пожилых дам, которых временами хотелось назвать профессиональными скандалистками. Их поведение подчас выходило за рамки приличий и превращало слушания в откровенный базар.

Некоторые выступавшие совершенно справедливо сетовали на отсутствие комплексного подхода к развитию не то что города, но даже части одного небольшого микрорайона. Многие последствия нового строительства, по их мнению, надо продумывать хотя бы на шаг вперед — впечатления того, что это делается, после слушаний совсем не осталось.

Читайте так же:
Подъем поддона с кирпичом

Необходимо также отметить, что народу для обсуждения даже столь важного вопроса, как строительство целого нового квартала и расселение ветхого жилья, явилось на удивление мало. Не в последнюю очередь, уверен, этому способствовало чрезвычайно скромное опо- вещение жителей о самом факте слушаний. Единственное объявление о них было опубликовано в газете «Сергиевские ведомости» месяцем раньше. Многие, как мы убедились в разговорах с жителями Рабочего поселка, о слушаниях просто ничего не знали, хотя выражали готовность прийти. Городским властям, как мне кажется, надо относиться к гласности в таких ситуациях более внимательно — ни у кого не должно создаваться впечатления, будто присутствие жителей на слушаниях просто невыгодно.

"Глупо это все потерять". Зачем калининградский бизнесмен купил тюрьму

Виктор Салтановский около своего дома

Калининградская область, получив от Восточной Пруссии тысячи крепких каменных зданий – церквей, замков и обычных жилых домов, – до сих пор разбирает их на кирпич. Везет тем, у которых есть собственник – госучреждение или жильцы. Остальные пытаются спасти частные предприниматели средней руки – на свой страх и риск и, как правило, без четкого бизнес-плана. Корреспондент сайта Север.Реалии побывал в гостях у Виктора Салтановского, чтобы выяснить, зачем он купил бывшую немецкую тюрьму и что теперь с ней будет делать.

Бывший полицейский участок в Залесье

Салтановский открывает ключом старые деревянные двери бывшего полицейского участка Либенфельда. Поднимаемся по каменной лестнице, идем узкими темными коридорами, мимо окон с хорошо сохранившимися металлическими решетками.

– Немцы ко мне приезжали, которые здесь реально сидели – и месяц, и два, по-разному. Корову украл, коня, какие-то незначительные действия против государства, – рассказывает Салтановский. – Ходили, смотрели, вспоминали.

Теперь бывшая тюрьма – его собственность. Немецкое здание из красного кирпича находится в центре поселка Залесье, в 70 км от Калининграда. Со стороны дороги кажется, что все в относительном порядке – ну деревья на крыше и мох на черепице, а кирпичная кладка ровная, мансарда и фигурные окна сохранились в целости. Но если обойти с другой стороны, масштаб проблемы понятен – крыша наполовину провалилась, перекрытия рухнули.

– Честно говоря, мне всегда хотелось иметь такое здание. Согласитесь, церквей много, а вот таких – больше нет. Было очень его жалко, что на кирпич разберут, – говорит предприниматель.

Виктор Салтановский в дверях своей тюрьмы

Салтановский – владелец двух магазинов и небольшого гостевого дома на хуторе рядом с Залесьем. Бывшую немецкую тюрьму он выменял у предыдущего собственника – местного агропредприятия – на квартиру. На втором этаже сохранились небольшие комнаты с деревянными дверями. Это камеры полицейского участка, куда сажали обвиняемых до суда. На дверях видны цифры – номера камер, дырки от глазков. Рядом с каждой камерой – печи, которые полицейские топили из коридора.

"Не хотим, чтобы тут католики ходили"

Во времена Восточной Пруссии поселок Залесье назывался Либенфельдом, жило там около пяти тысяч человек. Тут был большой вокзал, школа, церковь, банк, суд, небольшие предприятия, магазинчики и даже своя тюрьма, поселок процветал.

Сегодня прогулки по бывшему Либенфельду приводят в уныние.

– Грязно тут, согласитесь, – говорит Салтановский. – Как один немецкий профессор мне сказал: "Ну я понимаю, что вы завоевали, это ваше. Но разрушать-то зачем? Вы же тут живете!" А другой немец очень хорошую фразу сказал: "Я, когда зашел, мне как будто палкой по глазам ударили". Больно так ему было. Выходит какой-то пьяный мужичишка, все ушатано, двора нет, забора нет, мусор прямо у крыльца вывален. Я не хочу сказать, что все так живут, многие живут нормально. Но если походить по хуторам, такого увидишь, что мама не горюй. Это признак бедности и, да, низкой культуры.

Поселок Залесье, бывший немецкий Либенфельд

В поселке остались несколько немецких зданий в разной степени сохранности и руины кирхи XIX века, которая еще в 90-х была довольно крепкой. Сейчас руины принадлежат Русской православной церкви.

– Тридцать лет назад эта церковь была в нормальном состоянии. Тогда на ее восстановление нужно было всего 50 тысяч марок. И немцы были готовы вложить деньги. Нет, наши отказали. Мол, мы не хотим, чтобы тут католики ходили. Но самое смешное, мы спрашивали у священника РПЦ, что вы с ней будете делать. И он: "Хотите честно? Разобрать на кирпичи", – вспоминает Салтановский.

Читайте так же:
Nokia rm 976 как прошить кирпич

Таких поселков в Калининградской области, где ежегодно исторические здания теряются безвозвратно, десятки. Чаще всего владельцы объектов пускают крепкие здания на кирпич или сносят их, чтобы освободить земельный участок. Это две основные причины покупки исторического объекта, говорит координатор "Прусского культурного наследия" Олег Ли.

Олег Ли

– Утраты очень большие, но и по сей день есть где разгуляться этим деятелям, – говорит он. – Разборка на кирпич массово практикуется на востоке и юге области, где не очень высокая экономическая активность. В приморских муниципалитетах и в Калининграде, где земля дорогая, такие объекты сносятся под застройку. И предъявить таким собственникам ничего нельзя.

Ежегодно теряются десятки зданий, в том числе старинные кирхи, замки, усадьбы. Год назад собственник буквально за считаные дни снес историческое здание обер-лицея им. Гёте в центре Калининграда, несмотря на протесты. Уже после продажи здания власти попытались присвоить ему охранный статус, но собственник встречной экспертизой доказал, что лицей его не заслуживает. Земельный участок уже продан строительной фирме.

Немецкие руины в Залесье

В 2019 году только в Калининграде было утрачено более 35 исторических зданий, подсчитали активисты "Прусского культурного наследия". При этом охранного статуса ни одно из них не имело. Среди них – военные городки, немецкие виллы, мост, бункер. Сколько всего объектов потеряла Калининградская область, точно неизвестно, поскольку учет не ведется.

– Сейчас очень много объектов утрачено. Могу привести пример: в Кенигсберге в пределах второго вального пояса сохранилось 30% исторической застройки. Основные утраты были в военный период, но война кончилась, а мы продолжаем каждый год что-то терять, – говорит Олег Ли.

Хостел в тюремном стиле

Немецкие здания спасают предприниматели-энтузиасты, без надежды на компенсацию от государства. В Немане (120 км от Калининграда) предприниматель Иван Артюх взял в аренду у РПЦ руины замка Рагнит XIV века, которые долгие годы стояли без охраны. Артюх хочет сохранить остатки старинных стен от разрушения, но не знает как.

Супруги Надежда и Сергей Сорокины из Белгорода вкладывают средства в восстановление замка Вальдау, в 15 км от областного центра. Замку повезло – Сорокины были в командировке в Калининграде и случайно проехали по этой дороге. Остановились, заинтересовались. И решили, что замок, видевший Наполеона, должен сохраниться для потомков. Сорокины взяли детей и поселились прямо в стенах замка, восстановление которого требует миллионы.

– Таких примеров немного, но они есть, – отмечает Олег Ли. – Усадьба Лангендорф была восстановлена и сейчас в прекрасном состоянии, эксплуатируется как рекреационный объект. При этом у нее нет охранного статуса. Иван Артюх пытается ввести в оборот замок Рагнит, чтобы он стал якорным объектом города. Есть примеры, когда люди берут попроще объекты – та же булочная в Зеленоградске, которая была восстановлена на хорошем фундаменте. Что радует, это постепенно становится массовым явлением.

Салтановский рядом с бывшим полицейским участком

Виктор Салтановский как раз из таких предпринимателей-энтузиастов. В Залесье Виктор приехал в 90-е. Купил хутор, поселился с семьей в старом немецком доме, восстановил его. На своем хуторе он перестроил бывший сарай в гостевой дом и принимает туристов. Приезжают и немцы, из числа бывших жителей.

На здание бывшего полицейского участка 1905–1910 годов постройки, которое тихо разрушалось, Салтановский смотрел долго.

– Здание какое – я аж тащусь! Как тут все сделано! – восхищается он старинными кирпичными сводами. – С самого начала это был сумасшедший проект. Плана никакого не было, если честно. Я живу в старом немецком доме, у меня есть немецкие корни. Хотелось что-то оставить после себя. И, согласитесь, владеть таким интересно!

Точную цену тюрьмы Салтановский не называет, но говорит, что на эти деньги мог бы купить автомобиль. "Как жена отреагировала? Ну, представляете, вам муж скажет: "Дорогая, я тебе руины купил", – смеется он. Но в целом тут не до смеха: на восстановление здания нужно 4–5 млн рублей.

– Естественно, все здесь разрушено, в том числе и нашим уже поколением. Разбитые окна, решетки – как их на металлолом не сдали, вообще удивительно. Но я уже чувствовал – подбираются к дверям, – комментирует владелец. – Крыша проваленная. Здание, конечно, хорошее, но сил сюда надо приложить очень много. Наша задача – пытаться что-то сохранить.

Читайте так же:
Чем сделать кирпич темнее

Решетки бывшей тюрьмы

Заходить в бывшие камеры опасно – пол прогнил, только в коридоре сохранились крепкие перекрытия. В одной из комнат на стене осталась немецкая надпись: "Alles was ihr seid, seid ihr durch mich, und alles was ich bin, bin ich nur durch euch allein!" (Все, что у вас есть – благодаря мне, все, что у меня есть – благодаря вам. – СР)

Салтановский хочет открыть здесь небольшой хостел в "тюремном стиле".

– В нижней части можно сделать кафе, музей, а верх – комнаты. Сдавать по 200 рублей местным работягам, которые работают в агрохолдинге, – жилья в поселке не так много. Тут есть "камеры" и на четырех человек, и на двоих. Можно сделать "одиночную камеру". Отели-тюрьмы в мире есть, а у нас еще не было, – отмечает владелец.

Бывший склад – будущий магазин

Пока Салтановский намерен перенести сюда хозяйственный магазин, открыть пивной двор. Для этого он расчистил и утеплил склад в левом крыле здания – раньше там был прогулочный дворик для заключенных.

– Это здание – как ребенок из детдома. Или как инвалида поднимать. Хоть и неживое существо, но жить хочет! – говорит он.

"Мы идем по бурелому"

О новой проблеме Салтановский узнал совсем недавно: вскоре его приобретение может получить статус объекта культурного наследия (ОКН). В областной Службе государственной охраны объектов культурного наследия подтвердили, что процесс запущен. Для владельца это безрадостная новость: статус ОКН означает серьезные ограничения в эксплуатации и требования к сохранению облика здания. Вместо ремонта потребуется реставрация, что намного дороже.

Включить здание в реестр ОКН предложила член общественной организации "Прусское культурное наследие" Марина Порсина.

– Здание мне показалось интересным, оно не типовое, с необычным фасадом с крестами. И основная цель была – не навредить собственнику, а сохранить здание, – говорит Порсина.

По ее словам, березы на крыше заставили усомниться, что у собственника действительно серьёзные намерения. Государство и общественность должны более жестко контролировать владельцев исторических зданий, чтобы они действительно сохраняли свои объекты, а не разбирали их, как это происходит сплошь и рядом. Если же зданию присвоен охранный статус, снести его будет уже нельзя.

Бывшая тюрьма Лебенфельда требует большого ремонта

Сегодня если кто и восстанавливает исторические объекты, так только предприниматели, подчеркивает представитель туристической компании "Хобби-тур" Виктория Корнева.

– Ты должен на что-то покупать стройматериалы, привлекать сертифицированных экспертов для восстановления, а их услуги дорого стоят, – говорит Корнева. – Сейчас есть позитивные примеры восстановления исторических объектов. В Светлогорске, например, семья из России, довольно обеспеченные люди, восстанавливает старый немецкий дом, который был в очень плохом состоянии. Они ездят по России, находят интересные объекты, как правило частные дома. Это их способ потратить деньги с пользой.

По ее словам, далеко не все исторические объекты найдут своего инвестора – не из каждого можно извлечь прибыль. Тем более про большинство из них просто никто не знает – нет единой базы данных о продаже исторической недвижимости.

– Когда людям из других регионов России рассказываешь, что за четыре миллиона можно купить историческое здание, у многих округляются глаза, – говорит Корнева. – Урал богатый, может, они бы купили. Сегодня нужна воля государства – физлицо в одиночку не много может сделать. Госполитика должна быть определенная. Или мы решаем сохранять историю, или нет. Учитывая, что у нас основной вид туризма – экскурсионный, было бы очень глупо это все потерять.

Салтановский около своего гостевого дома

Пока что помощи от государства предприниматели не замечают – ни по восстановлению памятников, ни в части развития новых направлений туризма.

– Мы все, кто занимается сельским туризмом, шизанутые, – говорит Виктор Салтановский. – Мы все первопроходцы, потому что закона по сельскому туризму нет. А в Польше на этом можно жить. На нас и прокуратура наезжает, и налоговая, все хотят денег. И я понимаю, если бы государство сказало: так и так, условия такие – мы вам даем такие возможности, а вы имеете такие-то доходы. Но государство ничего не делает, мы идем по бурелому.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector